|
Стр. 05
16.
Газета «Ленинские искры»
by ПТ
Нас всегда согревает мысль, что у поколений революционных борцов, воинов Отечественной войны выросла достойная смена. Задачи невообразимых прежде масштабов мы можем поручить всем молодым людям Советской страны и видим, что им присуще благородное чувство ответственности за всё, происходящее на нашей земле, что во всякое начинание они вносят свой романтический порыв и молодую окрылённость. Молодёжь растёт коммунистически убеждённой, глубоко преданной делу Партии, делу великого Ленина, верной идеалам Октября.
О некоторых добрых делах пионеров и школьников из разных уголков нашей Родины рассказываем мы сегодня.
Есть в нашей стране удивительный край — Забайкалье. Но славится этот край не только своим уникальным географическим положением и необычайной природой. Здесь, среди горных ручьёв и вековых сосен, живёт и работает советский народ на рубежах одиннадцатой пятилетки.
Вокруг небольшого таёжного домика море цветов. Под окном искрят георгины, чуть поодаль астры. В этом доме живёт пенсионерка, Герой Социалистического труда Марья Ивановна Старпёрова, от которой мы услышали рассказ о необыкновенно отзывчивой девушке и ее товарищах.
Марья Ивановна живёт в глухой тайге и не в состоянии ходить в районный продуктовый магазин — старые раны, полученные на фронтах Великой Отечественной, к сожалению, дают о себе знать. Но у неё есть надёжная помощница — пионерка Анна Красношапочникова, которая, невзирая на расстояние и опасности дремучего леса, каждый день приносит в её дом корзину дымящихся пирожков с бурундучатиной, испечённых юннатами местного леспромхоза.
-- ОСТАЛЬНОЕ ВЫРЕЗАНО ЦЕНЗУРОЙ --
Слёзы радости светятся в глазах рассказчицы, и нас переполняет чувство великой гордости за членов ученических производственных бригад и школьных лесничеств, за всех юннатов страны. Пусть побольше будет подобных добрых дел! Пусть в каждой школе, в каждом трудовом объединении создаётся трудовая летопись одиннадцатой пятилетки! Пусть вдохновенный труд каждого юного гражданина Страны Советов вливается в труд всего народа!
15.
Говард Филлипс Лавкрафт
by ПТ
Ничто не являет картины столь пугающей и безотрадной, как неказистый деревянный дом, расположенный вдали от проезжих трактов на сыром травянистом косогоре. Сотни лет простоял он так, и всё это время вились и ползли по его стенам побеги плюща, а деревья вокруг разрастались вширь и ввысь. Ныне его почти не разглядеть среди буйных лесных зарослей, и только крохотные оконца иногда выдают его присутствие своим тревожным блеском.
В одном из таких сооружений, ветхом и покосившемся, мне однажды пришлось искать убежище от проливного дождя. Я почему-то с самого начала решила, что этот дом оставлен жильцами, однако, когда я затворила за собой дверь, уверенность моя сильно пошатнулась, я всё более отчетливо ощущала, как во мне растет чувство беспокойства.
Внезапно внимание моё привлекло шуршание в комнате наверху. В первый момент я остолбенела от неожиданности — ведь ещё совсем недавно, когда я постучалась в дверь, мне никто не ответил. Но тут меня осенило, что это, по всей видимости, обыкновенные мыши. Я поднялась на верхний этаж и в одном из дверных проёмов увидела комнату с низкими потолками, тускло освещаемую сквозь два запылённых окошка и обставленную самой простой и необходимой мебелью, из которой выделялась неплохо сохранившаяся кровать, несмотря на толстый слой пыли.
И тут мой взгляд упал на одеяло. У самого изголовья кровати из-под него торчала старческая голова столь примечательной наружности, что я с трудом удержалась от изумлённого возгласа, вовремя вспомнив о правилах хорошего тона. Передо мной лежала седовласая женщина, которая несмотря на возраст и очевидную нужду, была ещё достаточного крепкого и плотного телосложения. Лицо лежавшей вызвало во мне смешанное чувство испуга и восхищения. Огромные голубые глаза её, слегка налитые кровью, глядели остро и испытующе. Когда бы не вопиющая непропорциональность волосатых ушей и плохо скрываемые большие неопрятные зубы, облик этой женщины можно было назвать не только впечатляющим, но и благородным. Однако, эта неухоженность придавала ей настолько отталкивающий вид, что ни лицо, ни фигура уже не могли поправить положение.
Как наружность лежавшей, так и тот непроизвольный страх, который она мне внушала, приготовили меня к какой-нибудь грубости с её стороны, и потому я даже вздрогнула от удивления и ощущения какого-то дикого несоответствия, когда она жестом пригласила меня сесть и сказала радушным раскатистым басом:
— Рад видеть тебя, Красная Шапочка!..
|
